Голова профессора Доуэля

Голова профессора Доуэля

Корнилов попятился и горько усмехнулся собственной доверчивой пробы сбежать от старого бога. Бежать глупо. Если Анубиса нет, он не сумеет причинить вреда человеку. Ну, а если он существует… Мама твою!

Размахивая своим топором, Анубис приближался. Свистел рассекаемый острым лезвием воздух, а древнее облачение бога можно было разглядеть так детально Голова профессора Доуэля, что колебаться в действительности этого существа мог только наибольший скептик. И все-же Корнилов решил не удирать. Не забывать о том, что он – дитя 20 первого века, времени, к которому древнейшие боги, если и существовали, то давным-давно передохли. Будь, что будет, но… Как говорится, широка Наша родина, а отступать некуда. Анубис сделал Голова профессора Доуэля еще пару шагов, взмахнул топором. Тяжело передать чувства, испытанные Юрием тогда, когда он ощутил прикосновение лезвия топора к собственной шейке. Холод. Позже тепло. А потом – обжигающая боль, которая продолжалась считанные толики секунды. Мгла. Вспышка света. Зрение возвратилось. Откуда-то из глубины коридора доносилась томная поступь удаляющегося бога бальзамирования Голова профессора Доуэля. Юрий на уровне мыслей рукоплескал собственной победе. До того времени, пока не увидел человека без головы, который крутился в коридоре, неуклюже загребая воздух руками. Из шейки его лупил фонтан крови. Капли ее повисали на потолке, чтоб падать вниз красноватым дождиком. Юноша с отрубленной головой в конце концов Голова профессора Доуэля упал на колени, а потом свалился.

Уткнувшись носом в пол… Так, обычно молвят в схожих случаях. Только вот носа, которым можно было куда-либо упереться, не было. До Корнилова начал доходить стршный смысл происходящего. Он сообразил, отчего на безголовом знакомая до боли одежка. А еще сообразил, почему глядит на Голова профессора Доуэля мир снизу ввысь и не может пошевелить ни рукою, ни ногой. Человека, который лежал перед ним звали… Юрий Корнилов. Анубис все-же снес ему голову своим топором. Сейчас отсеченная голова любовалась телом, к которому некогда принадлежала. Корнилов ясно лицезрел торчащий из шейки белоснежный отросток перерубленного позвоночника. До того как вырубиться, он Голова профессора Доуэля успел хихикнуть…

Забытье было недолгим. Юрий возвратился в действительность кроме своей воли. Дышать мешала липкая масса, залепившая рот. Кровь. Ведь обычно она какое-то время должна течь изо рта человека, которому отрубили голову. Так, кажется, должно быть. Либо нет?

Тоже, знаток нашелся! Эксперт-самоучка, по отрубленным головам! Твои Голова профессора Доуэля зания в таких делах ограничиваются «Головой доктора Доуэля», прочитанной в детстве, да кинофильмов, которые поглядел, когда еще понятие «фильм» не было роскошью, доступной только небожителям с Рублевки, да их собратьям по постядерным благам из Метро. Метро… Метро! Черт бы побрал, Юрец, твою непоседливость и неуживчивость. Служил бы на Голова профессора Доуэля данный момент родимой Ганзе, глушил самогон с дружками-офицерами, а не валялся бы безголовый, неспособный даже стереть рукою гадость на губках. Да уж, гадость. Неуж-то кровь может так пахнуть?

Корнилов пошевелил рукою. Подсознательно. И вдруг ощутил, что пальцы его вопреки логике и здравому смыслу двигаются.

Что ж, и это Голова профессора Доуэля бывает. Фантомная хрень. Нет у тебя, Корнилов больше ни рук, ни ног. Обучайся передвигаться при помощи языка!

Ироничность по отношению к ситуации посодействовала Юрию решиться на очередной опыт – он не просто пошевелил пальцами, а поскреб ими по решетке на полу. Мама твою! Он ощутил кончиками пальцев ячейки решетки.

Вероятны Голова профессора Доуэля были варианты: душа переселилась в безглавое тело, туннель, под завязку набитый демонами продолжал играть с ним в свои игры, он издавна сдох и оказался в аду, который очень походил на подземное творение Рамзеса Садыкова… Либо?

Юрий решил, что испытать «или» ему стоит. Ужаснее уже не будет. Он сел. Открыл Голова профессора Доуэля глаза и вытер тыльной стороной ладошки рот. Позже сплюнул сероватой кашицей, которая оказалась ничем другим как его блевотиной. Лужа ее разливалась на полу в полметре и хранила на собственной поверхности отпечатки его лица. Вот те и Анубис. Вот те топор и отсеченная голова. Он просто вырубился и повалялся, уткнувшись Голова профессора Доуэля фэйсом в свои рвотные массы.

- М-да. Кровь так не пахнет, - произнес Юрий вслух, брезгливо отряхивая с кителя остатки переваренного обеда. – Сейчас точно знаю.

Злоба на себя, здорового мужчины, свалившегося в обморок, как румяная гимназисточка, посодействовала Корнилову встать. Бесы либо не бесы, но что-то не желало пускать его Голова профессора Доуэля далее. Сейчас он знал точно: слабость в ногах и тошнота, имели полностью естественное происхождение. Если былинному богатырю Илье Муромцу ткнуть несколько раз шокером в грудь, а позже подвесить на дыбу, древнерусский культурист тоже непременно бы обрыгался, а то и, хи-хи-хи, обосрался бы. А он хоть и здоровый Голова профессора Доуэля мужчина, но родился не под Муромом в селе Карачарове, а в обыкновенной столичной квартире. Блевануть в таковой ситуации ему простительно.

Юрий пошел по нескончаемым коридорам подземной лодки, минуя однообразные круглые комнаты и следуя правилу левой руки – единственному вспомнившемуся ему методу придать хоть какую-то осмысленность собственному блужданию по лабиринту. Тошнота прошла Голова профессора Доуэля, ноги закончили быть ватными, а лабиринт стал казаться просто туннелем с головоломкой, которую предстояло решить. Никакой мистики. Никакой…

Не успел он помыслить, как лампы часто-часто замигали. Сопоставить это мерцание можно было только с автоматной очередью. Приблизительно таковой эффект и произвело мерцание на его глаза. Он прикрыл Голова профессора Доуэля их очень поздно. Когда осмелился открыть вновь, мерцание закончилось, но все предметы были очерчены зыбучим багряным нимбом. Продолжение последовало немедленно – в далеком конце коридора мелькнул белоснежный силуэт. Дамский, Корнилов, не нужно прикидываться шлангом. Дамский и очень для тебя знакомый.

Да. Юрий увидел даму в белоснежном. И когда через Голова профессора Доуэля секунду услышал глас, то ни секунды не колебался. Это была Таня. Еще одна жертва его любви. Еще одна, которой его любовь принесла смерть. Злосчастная Танечка, которую убил садист Ахмаев. Не поэтому, что она ему кое-чем мешала, а потом, чтоб досадить Юрию.

Призрак Тани Карамзиной, блуждающий в туннелях под Рублевкой Голова профессора Доуэля… Если кто-то и желал его испугать, то избрал худший метод. Не было денька, чтоб он не вспоминал Таню. И был согласен даже на то, что повстречаться с ее призраком.

Корнилов двинулся вперед, потирая глаза. Красноватый нимб упрямо не вожделел исчезать. Им был очерчен и силуэт девицы, когда та вышла Голова профессора Доуэля из стенки. Под очами ее темнели круги, лицо были бледноватым, а губки изогнулись в печальной ухмылке.

- Привет, Таня.

- Здравствуй, Юра. А ты, будто бы не удивлен моим возникновением тут.

- Чему удивляться? Тебя нет, ты – воспоминание. А я говорю сам с собой.

- Увлекательная теория.

- По последней мере, она все Голова профессора Доуэля разъясняет, - вздохнул Корнилов.

- А ничего другого представить не можешь? Рублевка полна загадок и загадок. А вещи неосуществимые в другом месте, здесь с легкостью воплощаются в жизнь. Взгляни на эти лампы, Юра. Они светят. Нет ни проводов, ни иных ухищрений, а они светят, получая электричество по воздуху. Сумасшедшая теория Теслы, в которую Голова профессора Доуэля никто не веровал, обрела на Рублевке полностью видимые очертания.

- К чему ты клонишь?

- К тому, возлюбленный, что тут нет ничего неосуществимого. Мертвые оживают, а живы, по сути, оказываются ходячими покойниками. Такая сегоднящая Рублевка, сделанная еще одним гением, намного опередившим свое время. Моим папой. Для тебя будет тяжело поверить Голова профессора Доуэля в это, но я живая. Практически…

- Практически? – Юрий осознавал, что попался на крючок и начинает веровать в призраков, но ничего поделать с собой не мог. – Что означает практически?

- Электрокардиостимулятор. Всекрете от тебя меня оперировали и вшили в грудь эту штуку. Но работать она может только тут. И Голова профессора Доуэля жить я могу только благодаря твоим противникам. Тесла может в хоть какой момент отключить прибор и…

- Еще одна голова доктора Доуэля. А я задумывался, госпожа Иллюзия мы сможем побеседовать о чем-нибудь более приятном и принципиальном для нас обоих. Прости, но больше меня на эту ерунду не приобретешь за деньги.

- Я Голова профессора Доуэля знала, что ты не поверишь мне, Юра, - Татьяна сделала пару шажков навстречу Корнилову. – Что ж, Фома, вложи персты в мои раны и удостоверься сам…

Женщина рванула платьице на груди. Ткань, с треском, лопнула. Оголилась белоснежная кожа. И шов на ней, изготовленный грубыми нитками. Таня ткнула в него пальцем Голова профессора Доуэля.

- Тут. Они имплантировали сюда электрокардиостимулятор, превратив меня в бота. Давай же, коснись меня и усвой, в конце концов, перед тобой Таня, твоя реальная Таня!

И Корнилов сам перевоплотился в бота. Шагнул навстречу девице. Не для того, чтоб коснуться шва с воспаленными краями на ее груди. Для того, чтоб заключить Голова профессора Доуэля даму в объятья.

Шаг. Еще шаг. Что-то плохое блеснуло в очах Татьяны, когда ухмылка ее сделалась обширнее. Но сигнал к отступлению был подан Юрию очень поздно. Шов на груди девицы разорвался, выбросив фонтан крови, а из отверстия высунулась рука. Тонкие и гибкие, как щупальца пальцы, раздвинули края раны. Появилась Голова профессора Доуэля 2-ая рука, а потом голова со слипшимися от крови волосами. Орлиный нос, темные, с безумной искоркой глаза, которые Корнилов бы вызнал и из тыщи. Из груди Татьяны вылезал государь Ахмаев своей личностью. Самым ужасным во всем этом было не то, что Умар скрывался снутри девицы. Юрия парализовал вид Голова профессора Доуэля лица самой Тани. Она закатила глаза и звучно, прерывисто дышала, как будто испытывая экстаз от процесса рождения древнего недруга Корнилова, сделавшего для себя харакири в рублевском лесу.

Татьяна заорала, когда Умар выкарабкался из ее тела до пояса и резким движением скинул со собственных плеч оболочку. Вопль Тани, исполненный неописуемого Голова профессора Доуэля блаженства, резко оборвался.

- Ну, красавчик, вот я до тебя и добрался! – гаркнул Ахмаев, стоя по лодыжку в стршном месиве останков девицы. – Как для тебя такая шуточка?! Я прикончил твою сучку, а сейчас вот пришел и за тобой! Что скажешь насчет волка в овечьей шкуре?!

Юрий не стал ввязываться в полемику, а Голова профессора Доуэля сорвавшись с места, как выпущенный из пращи камень, ринулся на Умара. Два старенькых неприятеля столкнулись с таковой силой, что оба, подобно бильярдным шарам, отлетели и свалились на пол. Корнилов вскочил сходу, а его противник чуть ли не замешкался и стоял на полусогнутых коленях, не выпрямляя спину. Когда Голова профессора Доуэля Юрий штурмовал вновь, Умар вцепился ему в поясницу и перебросил через себя. Корнилов не просто ударился лбом о железные ячейки пола, а к тому же проехался по ним, сдирая кожу. До того как он успел подняться, Умар оказался у него на спине. Сцепил руки в замок на шейке и Голова профессора Доуэля потянул голову вспять, рассчитывая сломать Корнилову шейку.

Если все, что можно происходило ранее, можно было считать плодом воспаленного воображения, то сейчас все было по другому. Настоящая боль и полностью реальный противник, который кряхтит от натуги. Призраки так не дерутся и как, говорилось каждому путнику в параллельный мир, если ты умрешь тут Голова профессора Доуэля, то умрешь в реальной жизни.

Корнилов сопротивлялся, сразу сберегая силы на контратаку и, когда хватка неприятеля чуток ослабела, резко втянул голову в плечи. Освободившись от захвата, перевернулся на животик и ребрами ладоней врезал Умару по почкам.

- Фу-ух!

Нет. Призраки точно, так не дерутся и не издают Голова профессора Доуэля таких звуков, когда им приходится несладко. Ты, Юрка, имеешь дело с живым человеком. Из плоти и крови. Существом, чувствующим боль. А означает, необходимо сделать так, чтоб боль эта была посильнее.

Пока Ахмаев приходил в себя, Корнилов попробовал добраться до его шейки. Но пальцы соскользнули. Небольшой проигрыш обернулся неплохим Голова профессора Доуэля преимуществом – Юрий ощутил в руках крепкий шнурок. Должно быть, от креста либо кулона. Принялся скручивать его. Умар попробовал высвободить шнурок, но было уже очень поздно. Тогда он принялся молотить Юрия кулаками по лицу. Дело свое он знал. Корнилов ощущал себя в лодке, которая все посильнее качалась от каждого нового Голова профессора Доуэля удара и должна была вот-вот перевернуться, но задумывался он только об одном: лишь бы не порвался шнурок.

Шнурок выдержал. А вот Ахмаев – нет. На самом увлекательном месте он крякнул, обмяк и кулем повалился на собственного душителя.

Отдохнув мало, Юрий скинул с себя тело Умара, поднялся. Поглядел на черную груду. Покачал Голова профессора Доуэля головой. Только-только он убил того, кто был мертв уже несколько месяцев вспять. Не мог Ахмаев тогда выжить. Его кишки были разбросаны по лесной поляне. Не мог и все-же выжил. Решить эту загадку Юрию было не под силу и он решил убираться как можно далее. Что и сделал Голова профессора Доуэля. По пути пару раз оглядывался в надежде, что труп улетучится так, как это уже бывало с другими созданиями, населявшими этот подземный лабиринт. Нет. Тело Умара оставалось лежать на прежнем месте.

Корнилов закончил оглядываться и зашагал навстречу новым приключениям. Ведь если длительно идти куда-нибудь, да придешь. Идти пришлось Голова профессора Доуэля недолго. Новое приключение ожидало Юрия уже через пару 10-ов метров. Раздался негромкий звук – нечто среднее меж свистом и шипением.

Скоро звук стих. Но Корнилов готов был биться о заклад – что-то вышло и… происходило. Это «что-то» скоро отдало знать о для себя физически. Юрию стало тяжело дышать. Позже сделалось Голова профессора Доуэля горячо. По лбу и щекам заструился пот. Где поднялась температура? У него либо в чертовом туннеле? Корнилов коснулся стенки и здесь же отдернул руку. Отполированная пластинка была жаркой! Снова погасли все лампы. Температура продолжала расти. Когда глаза свыклись с мглой, Юрий увидел, что пластинки на стенках и решетки на полу Голова профессора Доуэля сделались темно-багровыми. В нос стукнул запах жженой резины. Только этого еще не хватало! Что-то вышло с машинами, установленными за стенками. И это «что-то» могло зажарить его живьем. Юрий ринулся вперед, но заместо очередной круглой комнаты с 3-мя выходами увидел тупик. На круглой металлической Голова профессора Доуэля пластинке, в которую упирался коридор туннеля, были выдавлены какие-то иероглифы. Что они означали? Наверняка – выхода нет. Но это было ясно, как божий денек, и без иероглифов. Если они произнесли Корнилову что-то новое, так только только одно – температура продолжала расти. Края иероглифов становились все рельефнее, а красноватая краска Голова профессора Доуэля, заполнявшая картуши – ярче. Даже через толстые подошвы башмак Юрий ощущал жар пола.

Шпок! Одна уплотнительная резинка, не выдержав температуры, выскочила из собственного паза. Шпок, шпок, шпок! Резинки выпрыгивали одна за другой , свисая с потолка и раскачиваясь, как полудохлые змеи. Позже с железным скрежетом начали смещаться пластинки. Через образовавшиеся щели Корнилов лицезрел Голова профессора Доуэля оранжевые языки пламени, гневно лизавшие сталь. Бежать назад не имело смысла – там творилась такая же хрень и Юрию оставалось только слабенькое утешение: что сгорит, то не сгниет.

В конце концов, в сегодняшнем мире смерть в пылающем туннеле не являлась кое-чем из ряда вон выходящим. Люд мер сотками от заболеваний Голова профессора Доуэля, клыков мутантов и иных красот собственных подземных нор. Не говоря уж о поверхности. Не ты 1-ый, не ты последний, Юрец.

Смирившись со собственной участью, Корнилов не стал метаться. Тормознул и решил ожидать, пока его добьет жара либо доберется открытое пламя. Он уже не ждал ничего неплохого, но откуда Голова профессора Доуэля-то вдруг потянуло холодом. Из далекого конца раскаленного коридора к нему шла Таня. Сейчас тело и одежки девицы были так прозрачными, что через их ясно просматривалось то, что было сзади. Сейчас призрак не улыбался Юрию, а смотрел на него, сердито сдвинув к переносице роскошно изогнутые брови.

- Готовишься сгореть, как спичка Голова профессора Доуэля?

Губки девицы не шевелились, а глас, звучавший сразу из всех уголков туннеля, в такт каждому произнесенному слову, вызывал порывы ледяного ветра. Юрий с удовольствие вдохнул его полной грудью.

- Если это еще одна шуточка…

- Все шуточки остались в прошедшем Юрий. Я издавна мертва. И в том месте Голова профессора Доуэля, где на данный момент нахожусь очень холодно, - женщина легонько задела пальцем раскаленной пластинки стенки и та, зашипев, почернела, а потом покрылась инеем. - Но разве в этом дело? Я пришла сказать для тебя, милый, чтоб сказать: стенка меж миром живых и мертвых необыкновенно высокопрочна. Пробить ее практически нереально. А если кому-то Голова профессора Доуэля и кажется, что он с легкостью путешествует меж мирами, то ему следует обратиться к психиатру.

Женщина резко взмахнула рукою. Повинуясь этому жесту, настенные панели заняли свои места и заблестели так, как будто пламя их никогда не касалось.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Только то, мой легковерный любимый, что до этого Голова профессора Доуэля поверить в существование бесов, попробуй выискать происходящему более обычное разъяснение.

Глас девицы сделался низким и сейчас на месте Тани стоял Максимыч, старенькый учитель истории. Когда пропал и он, коридор туннеля совсем принял собственный начальный вид.

Юрий сообразил, что посиживает, привалившись спиной к стенке. От того, что он лицезрел, провалившись Голова профессора Доуэля в объятья пламенного ужаса остался труп Умара и тупик с выдавленными в металле иероглифами.

- Обычное разъяснение? – проворчал Юрий, вставая. – Обычное разъяснение… Ну и как нам, Максимыч, разъяснить возникновение тут дохлого Умара?

Корнилов подошел к трупу и перевернул его.

- Ах, чтобы мне разорваться!

Он задушил совсем не Ахмаева Голова профессора Доуэля, а Теслу. Шнурок на шейке подручного Бронкса прорезал кожу и утоп в глубочайшей ране. Выпученные глаза любителя передачи электричества без проводов, бездвижно уставились на лампы-подковы. Тесла решил выследить его и достигнул собственного. Правда, концовка оказалась не таковой, как ему хотелось бы.

Одной загадкой стало меньше. Оставалось только Голова профессора Доуэля осознать, с какого перепуга он принял Теслу за Умара. Смотря на кулон, изображавший катушку и конденсатор, Юрий стал вспоминать все, что происходило с ним в туннеле в поисках обычного разъяснения.

Итак, музыка. Мерцание света. Шипение. А еще – тошнота, головокружение и слабость в ногах. Будь все проклято! На него повлияли! Вызывали Голова профессора Доуэля галлюцинации при помощи звуковых и световых эффектов! А шипение могло аккомпанировать выход порции какого-либо галлюциногенного газа! Ловко и до боли просто. Вот только как запускались механизмы? А в том, что они запускались кем-то ли кое-чем по мере того, как он достигал определенной точки лабиринта, Корнилов Голова профессора Доуэля уже не колебался. И этому тоже должно быть такое же обычное разъяснение. Датчики движения? Что-то еще?

Юрий вдумчиво оглядел потолок туннеля, его стенки. Когда взор его погрузился к полу, собранному из решетчатых секций, Юрий решил, что нашел решение. Было надо вспомнить только, где находилось место, на которое он Голова профессора Доуэля встал, когда услышал шипение.

- Гм… Практически как у Индианы Джонса!

Секции лишь на 1-ый взор выглядели схожими. По сути они отличались друг дружку. Прямо перед Корниловым была та, форма ячеек, у которой приметно отличалась от других. Те ячейки были квадратными, а у этой - восьмигранными, как пчелиные соты. Чтоб проверить свою гипотезу Голова профессора Доуэля на практике, Юрий задержал дыхание и наступил на подозрительную секцию. Раздалось шипение. Корнилову отбежал в сторону от небезопасного места, чтоб вновь не хлебнуть галлюциногенного газа.

Разобравшись с ловушками, устроенными строителями туннеля, Юрий стал размышлять о том, чего добивался Садыков, создавая настолько защищенный от сторонних туннель. Куда-то же Голова профессора Доуэля он вел! Юрий подошел к плите с иероглифами, в первый раз в жизни жалея о том, что не умеет читать по-древнеегипетски. Может быть, конкретно в тексте таился ключ к разгадке туннеля. Ключ?

Минут 10 ему прекрасно удавалось отыскивать сложному обыкновенные разъяснения. Если продолжать следовать этому принципу…

Юрий стал пристально осматривать Голова профессора Доуэля иероглифы и очень стремительно нашел то, что находил – узкую щель, очень напоминающую замочную скважину. Так-так. Сейчас ключ. Кулон необычной формы на шейке у Теслы полностью мог быть разыскиваемым ключом. Корнилов возвратился к трупу, сдернул влажный от крови шнурок с шейки покойника.

Кулон совершенно вошел в щель Голова профессора Доуэля и в последующую секунду… От неожиданности Юрий не сумел сдержать возгласа удивления. Железная плита бесшумно оборотилась на девяносто градусов и опустилась вниз, став частью пола. Открылся новый туннель. Сейчас без всяких изысков, вроде полированных пластинок. Пол и стенки туннеля квадратного сечения были бетонными, а сам он приметно уходил ввысь.

До чего Голова профессора Доуэля-то он все-же добрался. До того как шагнуть в туннель, наученный горьковатым опытом Корнилов, оглядел его на предмет новых ловушек. Ничего схожего. Пол и стенки ровненькие, смотрятся идиентично. Лампы-подковы, не имеющие видимых подключений к источнику энергии, тоже не внушали подозрений.

Корнилов двинулся вперед и как сошел Голова профессора Доуэля с плиты, та возвратилась в прежнее положение – стремительно и бесшумно. Как будто намекая на то, что оборотный путь отрезан и Юрию придется двигаться только вперед. И Корнилов пошел, ни о чем же не сожалея – оборотную дорогу в заполненном ловушками лабиринте он все равно не отыскал бы.


godovoj-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-volgogradneftegeofizika-za-2011-god-2012-g-stranica-6.html
godovoj-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-volgomost-po-rezultatam-2010-g-stranica-4.html
godovoj-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-zolotie-luga-po-itogam-raboti-za-2011-god-g-tyumen-tyumenskaya-oblast-stranica-4.html